Призрак в доспехах. Руперт Сандерс.

Обсуждение Арташа Андриасова
30.03.2017 к/ц "Большой"
Евгений Миронюк: Мне было бы очень интересно услышать мнение тех, кто хорошо знаком с историей аниме, потому что было много версий, что фильм не будет воспринят. Честно хочу сказать, что мне он очень понравился. 
Зритель: Есть такая точка зрения, что фильм должен повторять аниме, но это не так. Я как фанат первоисточника хочу сказать, что это неправильный подход. Нужно дать шанс существовать такому произведению, как это, и оно не должно полностью повторять оригинал. Должна быть сохранена уникальность первоисточника. Я думаю, что этот фильм имеет право на существование, и он по-своему хорош. Он не настолько глубок, но это не значит, что его не может быть. 
Евгений Миронюк: Мне, кстати, показалось, что фильм достаточно глубок для блокбастера. 
Зритель: Для блокбастера безусловно, но я сравниваю с первоисточником. 
Арташ Андриасов: Я бы присоединился к вашему мнению. Первоисточник преисполнен различного рода интертекстуальностью с отсылками на различные великие тексты, что говорит про умного автора. В данном случае авторы этой киноленты попытались скомпилировать всю историю: и первый фильм, и «Призрак в Доспехах: Невинность», и сериал – здесь сюжетные линии переплетаются. Можно ли это было бы решить при помощи другого киноязыка? Возможно. Здесь есть также реминисценции на «Матрицу»: и чёрные плащи, и актёрская подача. Я бы хотел в этом смысле сказать пару слов про киноязык как человек, имеющий отношение к данному искусству – как это выглядит и сделано изнутри. Надо сказать, очень стильный фильм. Если рассматривать его обособленно от первоисточника и не пытаться в нём увидеть всю глубину аниме, понимая, что это голливудское кино, которое должно найти своего зрителя, то можно обратить внимание на то, что очень интересно построена композиция – симметрия, которая мне напоминает фильм «Трон: Наследие», постоянный неон и голографическое будущее – вот, что нас, по-видимому, ожидает в интерпретации авторов. Здесь нет того погружения, но всё-таки здесь присутствуют различного рода отражение и присутствует семиотика. Семиотика в кино – это вообще самое интересное: символы, образы – и здесь мы её видим. Здесь есть тема погружения – что такое погружение? В европейском христианском мире это прежде всего крещение, но и в любом случае в мировой культуре это перерождение – и здесь мы его видим, когда она погружается в океан, чтобы вынырнуть и что-то почувствовать, почувствовать себя новым человеком; мы видим, когда она создаётся; также мы видим погружение во время падения в воздух – и оно постоянно присутствует. Самая красивая, мне кажется, метафора здесь – когда она погружается в робота, в гейшу, и она падает в поток информации. По сути, это то, что мы делаем каждый день, когда просыпаемся, берём в руки телефон, заходим в компьютер. Я хочу сказать, что в этом смысле мы с вами все тоже с апгрейдом определённым и немножко андроиды – ну, кто-то андроид, кто-то iOs. Так или иначе, мы уже привязаны к технологиям, не можем сегодня без них обойтись, иначе мы отстаём от жизни и от прогресса. 
Евгений Миронюк: То есть погружение – это какая-то перезагрузка? 
Арташ Андриасов: Перерождение. Перерождение – это всегда возвращение к себе настоящему. 
Евгений Миронюк: Ну, не reset, не Alt-Ctrl-Del? 
Арташ Андриасов: Нет, нет. К сожалению, здесь нет таких красивых фраз из первоисточник, я некоторые цитаты выписал. Например, «Призрак мне шепчет», что постоянно повторяется в аниме, а здесь про шёпот призрака ничего не говорится. Нет разговора, диалога со своим Я, хотя обратите здесь есть реминисценции, например, когда она стоит и смотрит на себя, на своё, видимо, голографическое отражение – просто в течение нескольких секунд стоит и разглядывает себя. Мне показалось, что здесь есть один самый очевидный метафизический вопрос в этом фильме и есть не очень очевидный, но самый крутой, который я заметил только после второго просмотра. Из самого очевидного, как вам кажется, какой вопрос в этом фильме чаще всего задаётся? Это интересный именно режиссёрский приём, называется «зеркальное отражение». Весь фильм она спрашивает: «Кто ты?», а на самом деле она спрашивает: «Кто я?». И она говорит: «Я тебя найду», а на самом деле – «Я себя найду» – вот это вам уже и глубокое кино. Она смотрит на заключённого, которому он взломал мозг, и говорит: «Я тебя найду». А самый крутой вопрос в этом фильме, метафизический, может быть, кто-то из вас акцентировал своё внимание? Мне показался самым крутым момент, когда она выходит на улицу – непонятная сцена, которой нет в оригинале – и то ли проститутке, то ли ещё кому-то говорит: «Ты человек?», а потом говорит: «Сними всё, чтобы я тебя увидела» – это, мне кажется, очень интересно в контексте того пространства, которое нам представлено. Мы тоже можем задать такой вопрос: ты человек? И что тебя определяет как человека? 
Евгений Миронюк: Ну, получается, что Призрак – это душа, а доспехи – это оболочка, да? То есть здесь звучит идея трансгуманизма о том, что оболочка неважна, а важен контент, внутреннее содержание. Арташ Андриасов: Отчасти да, здесь есть культура трансгуманизма. «Призрак в Доспехах» - это очень интересная не игра слов, а смыслов, ведь доспехи здесь выполняют функцию стены, которая вас огораживает от внешнего мира. С одной стороны, это хорошо, потому что доспехи вас защищают от внешнего влияния, с другой стороны, эта же самая стена ограничивает вас, и вы уже не можете выйти за рамки собственных возможностей. Вы тот, чем вы наделены, грубо говоря, какими доспехами. Этот вопрос самоидентификации здесь, наверное, основной, и в аниме это всё-таки круче представлено. Самая главная разница – концовка: здесь альтернативный конец. 
Карина Мартазинова: Арташ, а можешь уточнить по поводу концовки? Куда всё-таки исчез этот парень? И как бы он её забрал с собой? 
Евгений Миронюк: Кстати, можно я ещё одну интересную вещь скажу? Они говорят, что у неё синтетическое тело, но это тело здесь исчезает, проходит через другую материю, когда она идёт через солдат – что такое синтетическое тело? Это цифровое тело? 
Арташ Андриасов: Когда она идёт сквозь солдат – это у неё такой, скажем так, плащ-невидимка. 
Евгений Миронюк: Нет, она прошла сквозь них. 
Арташ Андриасов: Она растолкала. 
Евгений Миронюк: Ну, я бы не сказал. Хорошо, она падает с крыши – что это? 
Арташ Андриасов: То же самое – это такой плащ-невидимка, который делает её невидимой. В первоисточнике это очевидно. 
Зритель: Я большой противник, когда что-то переснимают, мне это не нравится. Очень здорово, когда сохраняются определённые оригинальные куски, но их можно интерпретировать совершенно по-другому. Но я очень доволен фильмом. Я не могу говорить глубоко про всю историю, но, если говорить в рамках первого фильма, всё очень и очень достойно. Замечательный момент с перезагрузкой кошки в начале, когда она одевается, когда показывают её первый «глюк», тоже отсылает нас к «Матрице: Перезагрузке». Из «Пятого элемента» замечательный прыжок, который мы видим, падение, которое тоже кочует из фильма в фильм. Тот же DeLorean, голограммы из «Назад в будущее» – отсылки к фантастическим фильмам, которые повлияли на наше воспитание как признак уважения автора к предыдущим режиссёрам. Действительно, фильм интересен, интересен интерпретацией, он открывает совершенно по-другому какие-то недосказанности. Эта перетасовка фактов очень интересна – классический наган от партнёра уходит к руководителю, собака, которая была в галлюцинациях мусорщика, приходит к её напарнику. Основные моменты соблюдены, взяты из оригинала, но то, что они их поменяли, добавляет свою изюминку. 
Арташ Андриасов: Да, тут спекуляция деталями позволительна, тут уже режиссёр и сценаристы решают, что лучше, к тому же автор манги принимал участие в создании сценария, то есть он в курсе и должен был дать своё одобрение. Поэтому во благо общего дела здесь что-то опускается. Мы говорили про мультикультурность, и здесь она представлена голограммами – вы видите и мусульманскую женщину, и европейскую внешность, и японцы, мир киберпанка. 
Зритель: У меня не вопрос, а комментарий по поводу того, что многие, наверное, незнакомы с сериалом – многие сюжетные элементы были взяты оттуда, в том числе и собака, выход в сеть как объединение с кибермозгом, поэтому это не какая-то отсебятина сценариста или режиссёра, а общая компиляция из фильмов, из оригинала Масамунэ, из сериала. 
Арташ Андриасов: Да, я об этом в начале упомянул, что здесь полная компиляция всей истории. 
Зритель: Тут сильно упрощена история майора, но всё остальное… 
Арташ Андриасов: Но они наделили того же Кудзэ элементами из персонажа Кукловода. В оригинале манги 95-го года Кукловод, который представлен здесь в одном лице в роли Кудзэ, в конце лежит вместе с ней и предлагает ей вместе уйти в сеть – взять её сознание как душу, собственный искусственный интеллект, потому что Кукловод – программа, он не был как в данном фильме представлен аналогичной особью – и таким образом создать новое существо. Можно ли здесь говорить про эволюцию? Они рассуждают про неё, она спрашивает у него, когда прикована и он с ней общается: «Это ли эволюция?». Возможно, в концовке аниме мы действительно получаем новый вид, когда они оба уходят в сеть. Почему в этой версии авторы сознательно идут на такой альтернативный финал, где она остаётся в живых, а он уходит? У меня есть вариант, наверное, он на поверхности… 
Зритель: Я не видел ни сериал, ни вообще подобные фильмы – с интересом и удовольствием посмотрел. Вы знаете, страшно жить, вообще-то говоря! Два обнадеживающих момента за весь фильм: это вот эта собака – единственное, что есть настоящее – и упоминание о некоем мире несогласных или мире альтернативном, которое есть в первой сцене свидания с мамой. Меня как одного из авторов и участников создания проекта Дом-2 как вспышкой дало по мозгу, и немножко взбодрило то обстоятельство, что существует ещё какая-то… «Есть куды бечь» – по-нашему, по-ростовки говоря. Если бы он хоть немножко просветил, немножко больше открыл окошко в тот мир, где собрались несогласные, было бы на мой взгляд интереснее. Спасибо! 
Арташ Андриасов: Спасибо вам за мнение. Мне кажется, в фильме есть ещё один такой момент, может быть, не кульминационный, но очень серьёзный поворот в фабуле, когда она лежит на столе у доктора, и та собирается ей ввести вакцину, и она говорит: «Я не даю своё согласие». Мне кажется, что это очень сильная сцена, когда доктор ей отвечает, что согласие никогда и не требовалось – это такой фатальный ответ. Почему он звучит так фатально – согласие никогда не требовалось? И музыка нагнетает, кстати, потрясающие композиторы, один из них – постоянный композитор Даррена Аронофски, что тоже очень чувствуется. Я думаю, что эта фатальность здесь присутствует, потому что весь фильм нам строится пространство, в котором нет ничего личного. Возможность, которая у неё была, давать своё согласие или не давать на стирание каких-то файлов – это и есть то её собственное личное пространство, которым она могла огородиться. Когда она ей говорит, что согласие никогда не требовалось, появляется такое страшное холодное ощущение, что ничего личного, никакой защиты у тебя вообще никогда не было. Кстати, по поводу Такеши Китано: конечно же, он такая изюминка японская, хоть что-то от Японии здесь должно было быть. Но вспомните фильм «Куклы» Такеши Китано, думаю, неслучайно он на этой роли. И кукла в фильме «Призрак в Доспехах: Невинность» имеет очень ключевую роль, и эти куклы-гейши здесь совершенно не раскрываются, что с ними происходит, почему «Помоги мне» – это здесь не рассказывается. В аниме об этом рассказывается: их используют, вместо них там девочки, сознание которых используют, чтобы эти куклы-гейши работали, но суть в том, что здесь это не раскрывается. Во второй части аниме есть очень интересный диалог про кукол, там вообще такая теория выдвигается доктором Далин, которую здесь убили, о том, что с детства ещё у детей присутствует какое-то желание другой жизни, искусственной, и куклы – это прообраз того же робота, искусственной жизни, интеллекта. И тогда там проводится параллель, что дети – это как куклы, что очень сильно расстраивает Бато. И можно ещё долго рассуждать на тему того, являются ли дети прообразами куклы или робота, пока они не достигают сознательности и зрелого возраста. 
Зритель: В начале лекции вы сказали о том, что единственного японского персонажа играет Такеши Китано, он говорит на японском языке и как бы противопоставлен всему остальному миру. Если брать оригинал, то фильм очень сильно отличается, он теряет в какой-то оригинальной идее о самоидентификации и своём нахождении в мире в целом, но мне показался он очень глубоким и актуальным в контексте сегодняшнего дня: во-первых, то, что происходит в России, то, что происходит в Америке, в ряде других стран – он очень политический. Сейчас говорили о куклах и о детях, и была такая фраза о том, что те, кого создают роботы, это не машины, а оружие, которое служит определённым целям этой корпорации. Корпорацию представляют как раз-таки европейцы, вернее люди европейской внешности. Она ищет себя, она – революционер, она была девочкой, которая стояла против системы, и все остальные куклы – это тоже те, кто стоял против всей этой системы, и система попыталась сделать из них оружие для своих целей, то есть использовать их силу на благо себе. Получается, единственный персонаж, который работает на благо гуманизма – это Такеши Китано, который борется действительно за какую-то некорыстную идею, а за справедливость. 
Арташ Андриасов: Есть ещё такой серый кардинал – мы не видим министра, некий министр, который как Бог, над всеми, и его слово самое главное. 
Зритель: Да, и возвращаясь к этим куклам-гейшам с их красивыми фарфоровыми лицами, которые говорят «Помогите» – действительно, давайте поменяем это мышление, которое нам насаждено, эти тела, которые нам насаждены, это не мы, мы в этом не живём, давайте что-то изменим. Они борются против этой системы, против этого пространства, в которое они помещены насильно. 
Арташ Андриасов: Помните, перед фильмом я сказал, что диаметральная разница между аниме-версией и этим фильмом в том, что в аниме героиня уже воспринимает данность как факт и пытается в ней определить себя, в фильме же она всё время обращается к воспоминаниям и думает, что воспоминания раскроют ей ответ на этот вопрос. Когда она возвращается домой к своей матери, и мать спрашивает: «Кто ты?», та говорит: «Я не знаю». То есть даже обретая ответ на свой вопрос, то, что она искала, своё происхождение человеческое, она всё равно не остаётся удовлетворенной. Может быть, со временем она привыкнет, и финал обнадеживающий, оптимистичный, но тем не менее как-то это не сильно помогло. Потому что, наверное, не только воспоминания и прошлое определяют, кто ты, а то, кем ты хочешь быть в данной момент, и с этой самой минуты ты можешь быть тем, кем ты себя формируешь. Философия киберпанка в том числе подразумевает, что человек создаёт себя сам и создаёт пространство вокруг себя, и пространство влияет на него. Как отвечать на вопрос «Кто ты?» – по профессии или по чему? Наверное, твой призрак должен нашептать тебе правильный ответ. 
Зритель: Если бы вы посмотрели мультфильм, то вы бы испугались ещё больше. Во-первых, этот фильм невероятно красивый, как визуал я действительно его оценила. Единственный момент, который меня немного напряг, в том, что у меня появилось ощущение клаустрофобии, наверное, за счёт этих закрытых пространств, которые, мне кажется, играют определённую роль в кино. К сожалению, в киноязыке я, может быть, не так хорошо разбираюсь, но ощущение давления пространства было очень сильным, в отличие от аниме, в котором пространство не довлеет над тобой. Ещё очень важный момент – этот фильм очень человечный, и если сопоставлять с аниме, я не уверена, что это правильно. Мы слышим от главного персонажа слова «Я знаю, кто я», и в процессе фильма она обретает то, что имеет любой человек: она получает обратно свою память, у неё появляются воспоминания о прошлом, и она вспоминает свою любовь, то есть в этом киборге она видит человека, с которым она когда-то была очень глубоко связана. Любовь это или нет, но эти чувства она переживает. 
Арташ Андриасов: Что-то человеческое просыпается. 
Зритель: Именно человеческое в ней здесь преобладает, и в конце она приходит к выводу: «Я знаю, кто я». Мы можем продолжить: «Я – человек». Аниме не такое человечное, потому что преимущество и преобладание искусственного интеллекта в мультфильме всё-таки значительно, и в манге в том числе.
Арташ Андриасов: Действительно, фильм человечнее ещё и с точки зрения актёрской игры. Скарлетт отыгрывает все эмоции. 
Зритель: По аниме это кукла, ожившая кукла. 
Арташ Андриасов: Опять же это сознательный режиссёрский трюк. Дело в том, что в художественных фильмах обязательно нужно отыгрывать крупные планы мимикой. В противном случае режиссёр загоняет себя в очень сложную ситуацию, когда он должен эти же самые эмоции отыгрывать через пространство, через действие, через какой-то визуал. Например, в аниме мы всё время видим дождь, мы видим нуар, и это всё передает эмоцию – нам не нужно видеть её на лице. Но это сложнее, гораздо проще обойтись актёрской игрой – она показала эмоцию, мы её подсознательно восприняли и пошли дальше. В аниме в этом смысле всё тоньше, но там есть время, чтобы это всё показать. Просто чтобы вы понимали, почему Скарлетт слишком человечна.
Зритель: Да, это очень важный момент. Она невероятно человечна, и в этом теряется ощущение киборга. Я не всегда видела его в ней – иногда он появляется в некоторых ракурсах, иногда исчезает, и я обращаю внимание на морщинки на её лице, на несовершенства её тела, хотя по идее оно должно быть совершенно, но, может быть, в этом несовершенстве и есть всё совершенство. 
Арташ Андриасов: Вообще интересно, что другая актриса должна была играть эту роль – Марго Робби, которая сыграла в «Отряде самоубийц» Харли Квин. А Скарлетт Йоханссон уже играла очень близкого персонажа в фильме «Люси».
Зритель: Можно я ещё немного продолжу про отличие с аниме? Отличие аниме в некотором отсутствии и при этом присутствии – такая непонятная ситуация – человечности. Здесь мы всё равно видим, что во главе всего стоит человек – лидер этой корпорации, который управляет этим танком. В аниме глобальное зло, антагонист – это искусственный интеллект, который лишён всех человеческих качеств: ненависти, злости, сострадания, любви. Но при этом он считает, что он живой, осознаёт эту жизнь в себе, копирует бесконечное количество информации, интегрирует это всё в себя и провозглашает себя живым существом. В фильме происходит приход от человека к человеку, в мультфильме происходит нечто иное, что и поразило весь западный мир – переход от человека к новому сверхсуществу, рождается ребёнок. В конце мультфильма мы видим, как появляется совершенно новое уникальное существо. 
Арташ Андриасов: Гомункул, да, такой? 
Зритель: Ну, это не гомункул, это просто новый виток эволюции. Это не просто душа, не просто искусственный интеллект, а какой-то непонятный гибрид – и тело ему не нужно, это не физическая сущность. 
Арташ Андриасов: Не было задачи вообще копировать аниме, потому что авторы всё равно отдают должное времени, тенденциям, технологиям. Некоторые цитаты хотел привести: «Если основа жизни – это информация, передающаяся в ДНК, то общество и цивилизация – это системы памяти»; «Не нужно быть Цезарем, чтобы понять Цезаря», «Она живёт в Сети и развивается вместе с ней» – в фильме, если вы помните, тоже было такое развитие в Сети, что, даже уходя в Сеть, там можно продолжать развиваться и становиться новым существом, перерождаться и т.д. 
Зритель: Хотелось сказать именно про качество картинки. Я, не ознакомленный с оригиналом человек, но очень любящий при этом фантастику разного рода, хотел сказать, что сама картина сделана качественно. Да, она является западным блокбастером, у неё есть определённый сюжет, достаточно классический – с классической сменой антагониста, такой твист, что очень часто применяется, но от этого фильм хуже не становится. Сперва не понимаешь, что происходит, но затягивает. Сама картинка очень сочная, очень красивая, очень классные декорации, монтаж звука и операторская работа. Что касается актёрской игры, Такеши Китано мне очень понравился, он везде, наверное, такой. 
Арташ Андриасов: Как Михалков, да? Тоже снимается и снимает. 
Зритель: Мне приходит в голову Клинт Иствуд, когда я его вижу. Яркие костюмы, хорошая актёрская игра, отличный сюжет, декорации – всё очень здорово. Достаточно экшена, и хорошо это всё перебивается глубокомысленными вставочками, когда тебе дают немножко пищи для размышления, а потом раз! и снова обратно в экшен. 
Арташ Андриасов: Я хотел ещё немного сказать по поводу изоляции: здесь пространство всё время сжато. В аниме тоже постоянный монтаж от больших пространств к узким пространствам, поэтому у зрителя есть возможность выдохнуть, а здесь за весь фильм большое пространство появляется, когда она ныряет в океан. Даже когда показывают город, ты не чувствуешь пространства, потому что всё заполняют голограммы. А в океане ты немножко выдыхаешь – ага, пространство, медузы, что-то живое, а потом снова эти узкие пространства. Я к тому, что это японская специфика: у них демографический взрыв, и люди живут в очень узких пространствах, поэтому, возможно, будущее таким представляется – оно очень изолированное, и это говорит про изоляцию людей, которые сжаты системой, условиями и чувствуют эту клаустрофобию, находясь в своём обществе.
Зритель: Я хотел бы, наверное, побыть голосом недовольных. Мне фильм не очень понравился, я готов признать, что он обалденно красивый и вкусно сделан, но такое чувство, что создатели взяли собранный Кубик Рубика, где каждая грань – это одна из историй: классическое аниме, сериал и всё такое. И они, как маленький ребёнок, начали эти грани крутить, какие-то самые вкусные факты: битва, прыжки, пробуждение на фоне окна – все вкусные факты они повернули в одну сторону, собрали и получили такую разноцветную картинку, и чувство, как будто они взяли «Чёрный квадрат» Малевича, который одноцветен, глубок, на него можно смотреть как угодно и из этого получили Ротко, а теперь его просто нам продали. И да, это прикольно, ярко и красиво, это стоит денег, скорее всего, купят, будут сборы…
Арташ Андриасов: А что вы хотели? Вот вы режиссёр, вам дали 200 миллионов долларов и сказали: «Сделай картину, чтобы отбить их и как-то сохранить первоисточник». Вот вы бы каким путём пошли?
Зритель: Пожалуй, одно из таких воспоминаний, что взяли первоисточник, наложили на киноленту и получили то, что нужно, для меня комикс «Хранители». Здесь получилось всё совсем иначе – помимо всей этой переделки они получили совсем другой смысл. В классическом аниме главная мысль в том, что киборги не должны копироваться, иначе это не развитие, а они должны соединяться, и из двух должно получаться не два, а нечто третье. А здесь этого нет. 
Арташ Андриасов: Да, здесь этого нет, концовка другая. Но очевидно, почему – сиквел. Обязательно будет продолжение, триквел будет. 
Зритель: Я же говорю, это будет другая сторона этого разноцветного Кубика Рубика, которую, скорее всего, можно будет впарить за неплохую сумму. 
Зритель: Я хочу люто плюсовать за «Хранителей», но насколько я помню, он был не очень успешен в прокате. Вообще аниме-мультипликация – это тоже коммерческая история. Мне было очень интересно наблюдать разницу в показе акцентов между мультипликацией и кинематографом. Один из нюансов, например, как они работают с музыкой: в мультипликации музыка есть всегда, она пишется и создаётся параллельно с картинкой, а здесь фоновый звук был во второй половине картины. В первой половине фоновых звуков практически не было, не было мелодий – они появились, когда появились цели и эмоции. С одной стороны, это такой способ давления на зрителя – показать, что началось самое интересное, с другой, наверное, когда у вас не очень много времени для показа, иначе это и не сделать. Следующий момент – это то, как они работали с цветами и акцентами по яркости картинки. На мой взгляд, получилось очень востребовано. Сложно найти какой-то киноаналог, мне кажется, у них очень хорошо получилось, я бы сходил ещё раз. 
Арташ Андриасов: Мы рассуждали с Антоном Долиным после всех показов, я спросил у него его отношение к фильму «Выживут только любовники», потому что у меня у самого неоднозначное отношение к этому фильму Джармуша, а он специалист по Джармушу. И он говорит, что ему понравилось, потому что он воспринял этот фильм как притчу. И поймите, я тоже воспринимаю эту историю как притчу. Наверное, так и надо воспринимать – может быть, ближайшее будущее, может быть, нет. Суть в том, что мы уже Призраки в Доспехах, только наши доспехи пока – это телефоны, планшеты, ноутбуки. Помимо «Призрака в Доспехах» сейчас популярны геройские фильмы и фильмы про зомби, ведь зомби, по сути, те же роботы. То есть мы пришли к тому, что мир делится на вампиров и на зомби или, как говорит Джоан Роулинг, на волшебников и маглов. Волшебники и вампиры – это те, кто живые, кто настоящие. И как бы сохранить эту настоящесть, самость, персональность в этом мире – вот это то, что беспокоит умы режиссёров сегодня и отчасти в этом фильме тоже. 
Зритель: Я хотел бы посмотреть на картинку целиком, более глобально. Мне фильм не понравился, даже не потому что я в 95-м году посмотрел оригинал, а не понравился как самостоятельное произведение. Мне показалось, что спонсором этого показа выступал AliExpress, который говорил о том, что вещи бракованные и плохо сделанные тоже имеют право на существование. У нас проблема здесь: есть человек, который мечется – вообще представить себе Мотоко Кусанаги несколько истерично воспринимающей реальность для меня трудно, и это не Мотоко Кусанаги. 
Арташ Андриасов: Её и зовут по-другому весь фильм. 
Зритель: Мир должен хоть как-то соответствовать происходящему. Как только видишь происходящее, которое вписано в этот мир, веришь этой истории, что бы там ни происходило. Когда барышня, главная героиня Йоханссон так воспринимают тему, что кроме неё было 98 неудачных прототипов, при этом этот человек живёт в мире, в котором уже не знаю, сколько времени используются киберимпланты всевозможных видов. Это уже как религия – по всей картинке мы видим, у кого что где только не воткнуто. Как вы думаете, как шёл процесс их разработки – сколько там было жертв, неудачных опытов. Она работник очень специфического госучреждения. 
Арташ Андриасов: Одно дело – руку поменять, там ведь не убивают никого. 
Зритель: А сколько таких рук было прикручено неудачно? В общем, этот мир мне не очень понравился, потому что для меня он был не очень убедительным. У нас есть ортодоксальная история аниме, и там мы видим вполне себе законченное эпическое действо: там есть некий мир, есть обыкновенный человек – то, что она киборг, это совершенно не важно – который принимает самостоятельно решение, при том что он совершеннейший винтик в государственной машине, и спасает новое существо. Здесь этого нет – здесь мы видим две индивидуальности, причём неудачные, и очень размыленную картинку, в которой очень много понадёргано из разных мест, из «Вспомнить всё», «Я, робот» – это вообще не киберпанк.
Арташ Андриасов: Вы не пытайтесь переложить на аниме. Да, это не киберпанк, это научная фантастика. Я уверен, что будет сиквел и что они пошли своей дорогой. Может быть, в продолжении будет уже совершенно другая история, далеко отходящая от оригинала. Но я хочу спросить: как вы думаете, сегодня мы увидели новую Киновселенную, которую пытаются нам нарисовать и внутри которой дальше будут существовать авторы этого фильма? Какой, например, была «Матрица» – вы знаете, что сейчас делают продолжение, к сожалению, не Вачовски, не представляю, что там будет. Также сейчас собираются заново снимать «Бегущий по лезвию». Суть в том, что режиссёры возвращаются к киноязыку киберпанка. Будете ли вы ждать продолжения? 
Зритель: Нет, не будем. 
Евгений Миронюк: Киновселенная – это тогда, когда создаётся какой-то глобальный мир. Возможно, будет продолжение, но насколько это можно назвать Киновселенной – неизвестно. 
Арташ Андриасов: А чем здесь не новый мир? Дадим им шанс! Мы же не знаем, что они придумают, может, что-то поинтереснее. 
Зритель: Я не смотрела аниме. Мне фильм не понравился, у меня такое впечатление, что я это уже видела, это, действительно, просто собранная картинка. Без лекции я могла бы даже, наверное, с половины фильма уйти. Однозначно не мой фильм. У меня вопрос: а главная героиня за какую справедливость? Куда она делась-то? Я так и не поняла смысла фильма кроме того, что она себя нашла, она киборг и всё остальное. Куда она полетела? 
Зритель: Мне кажется, на этот вопрос есть ответ прямо в фильме, потому что много раз задавался вопрос: «Что у меня отняли?» – у них отняли общность, друзей, коллектив, и последнее действие всего 9-го отдела – это возможный ответ режиссёра на то, что у неё появилось взамен. У неё тоже появился коллектив, семья и люди, которые могут за неё рискнуть жизнью. 
Арташ Андриасов: Я думаю, нет прямого ответа по поводу справедливости. Конечно, эту тему не раскрыли. 
Евгений Миронюк: Там же они говорят о том, что нет самоидентификации. В общей коллективизации нет личности. Время уже заканчивается, и хотелось бы как-то подытожить. Я, наверное, первый раз выскажу своё мнение. Мне очень понравилось, что главный злодей в аниме представляет собой искусственный интеллект, а здесь он представляет собой человека. Безусловно, этот фильм пропагандирует трансгуманизм: здесь говорится о том, что искусственный интеллект – это хорошо, а человек – это то, что может поступать и хорошо, и плохо. Не говорится, что человек – это плохо, и, в принципе, путь главной героини – это гуманистический путь. У меня складывается впечатление, что Йоханссон – это такой флагман трансгуманизма в кинематографе. 
Зритель: Я просто хотел взглянуть на этот фильм с точки зрения смысла, а не просто сравнивать с аниме или сериалом, которые я не видел. Две главные фразы: «Согласия никогда и не требовалось» и в конце: «Мы – это то, что мы делаем» – на мой взгляд, в этом главное наше отличие. Мы – люди, а значит мы имеем силу воли и свободу выбора делать так, как хотим именно мы. А робота можно взломать, перепрограммировать, и он будет делать то, что ты от него хочешь. 
Евгений Миронюк: Есть ещё момент, когда он говорит про терроризм, то есть тоже очень расхожая штука. Ты выступаешь против какой-то большой корпорации, ты – террорист. 
Арташ Андриасов: Очень точное замечание по поводу свободы выбора. Я уже говорил об этом, почему фраза «Согласия никогда не требовалось» так фатально звучит. Потому что в этот момент у тебя нет свободы выбора, а значит, нет личности. Если бы в этом фильме ещё подняли вопрос об отношении создания и творца, это было бы глубже и куда интереснее, потому что в этом случае всегда возникает вопрос свободы выбора – даёт нам её автор или нет, что определяло бы сущность человека. 
Зритель: Дело в том, что можно взломать не только робота, но и человека. Технический прогресс настолько развит, что взломать можно что угодно. Масамунэ Сиро в своё время отказался принимать участие в экранизации, именно поэтому он даёт своё согласие не любому, конечно, но даёт согласие на экранизации. Поэтому я считаю, что это произведение имеет полное право на существование. Мультфильм (аниме) очень отличается от оригинала. Точно так же он подвергался очень серьёзной критике. Оригинал – это совершенно другое произведение, да, с таким же исходом, с созданием суперсущества, но манга очень сильно отличается. 
Евгений Миронюк: Говорили, что в аниме гораздо больше «воздуха», а с чем это связано? 
Зритель: Это связано с тем, что окружающий мир – это отдельный персонаж. Возможно, ощущение клаустрофобии при просмотре фильма у меня было связано с тем, что я не совсем верю этому безумной виртуальной жизни, картинке, которая сама создавалась в каком-то замкнутом пространстве. 
Арташ Андриасов: Здесь пространство не работает как герой. 
Зритель: Это другой жанр. Если в аниме у тебя есть время подумать над картинкой и понаслаждаться музыкой и саундтреком, то в кино это недопустимо. 
Арташ Андриасов: Это допустимо, но в другом кино. Здесь они собрали всё, сжали до формата блокбастера 1 час 47 и выдали на экран, поэтому нет места. 
Зритель: В мультфильме к тому же меньше слов, там сложнее лексика. А в фильме зрителю необходимо это всё объяснить словами. Может, это нюанс перевода, но я обратил внимание на слишком простую лексику. Возникает вопрос: для кого писали тексты – для фанатов научной фантастики, которым это будет слишком просто, или для людей, которые очень далеки от этого? Но в последнем случае в фильме всё равно недостаточно рассказано. 
Арташ Андриасов: Абсолютно согласен, умных диалогов здесь не хватило. 
Зритель: В аниме пространство очень большое, потому что японский менталитет – очень абстрактная и глобальная идея, там персонаж ищет себя в большом мире. Американская культура более конкретная, и здесь действительно показано, что пространство давит. 
Зритель: А мне кажется, что современный мир таков для всех нас: и для Японии, и для России, и для Америки – для всех. На улицах практически не было людей – только в каких-то кварталах, какие-то проститутки и всё. Мне кажется, недаром там нет глубоких диалогов, потому что вся картина сама по себе очень экзистенциальная – про самокопание. Замкнутость этого пространства, отсутствие людей, отсутствие понимания как-то очень пугает нас всех, и лиричная концовка создаёт такое ощущение скучания о старой, прошлой жизни, в которой мы жили, о том, что было классно, у нас были друзья, а теперь мы почти что киборги и живём в соцсети. 
Арташ Андриасов: Надо понимать, что фильм рассчитан на весь мир. Вообще в Японии своя специфика проката, фильмы очень поздно выходят, уже когда прошли по всему миру. В этом смысле они должны были попасть в каждого зрителя: в европейского, южно-американского, а не только в эстетику японского кино, поэтому, я думаю, они здесь попытались сделать нечто среднее. 
Зритель: Ещё была такая деталь, которой я, может быть, придала слишком много значения, но там было мало природы, мало деревьев. Единственное, что я заметила, это кабинет главного злодея и сожжённое дерево, к которому подходит героиня, и ей говорят: «Оно тоже живое». 
Евгений Миронюк: В фильме город, получается, сам выступает как доспехи. 
Арташ Андриасов: А в аниме что, такое обилие зелени? Я имею в виду, что оно и не подразумевается. Вообще у автора есть собственный комментарий к своей же манге, где он говорит, что призрак есть у всего, то есть душа есть у любого предмета, в том числе и у растительности. Возможно, мир будущего кажется неодушевленным и бездушным – есть инфраструктура, которая подавляет всё живое. Живое – на вес золота, и настоящий человек становится экзотикой. Просто человек без апгрейда уже не такой, как все. Спасибо всем! 
Евгений Миронюк: Спасибо Арташу за то, что ввёл нас в этот мир!