Персона. Ингмар Бергман.

Рецензия Арташа Андриасова
28.11.2016
Ну, что ж, по горячим следам. И. Бергман «Персона». Моя оценка фильму «7 из 10», что значит – фильм понравился. А теперь – что именно. 
С технической стороны: фильм-эксперимент. То, что сегодня мы называем почерком Д. Линча: рваный монтаж с символическими вставками в фильме безотносительно контекста повествования (фотографии, обрывки видео). Технические приемы съемки и отношение к кино в 60-х – это поиск выразительности и новых средств. Примерно то же самое, что Битлз делали в это время в музыке – поиски новых технологий студийной записи, новых звуков, семплов – становились Колумбами в своём деле. Бергман, похоже, не отставал от них и остаётся кино-флагманом для современного поколения. 
То, что сегодня нам может показаться безвкусным или нарочитым до степени вульгарности как киноприём, тогда казалось почерком, поиском, экспериментом. Я говорю сейчас о музыкальном сопровождении, постановке света, технике монтажа – всё чрезвычайно выражено, «не прикрыто». Мне лично это даже нравится, поскольку воспринимается мною, как стиль кино того времени, как коллекционное авто, на котором ты уже не поездишь, но глаз радуется, если встретишь такой на дороге. 
Теперь вторая часть: содержательная, на которой и стоит задержаться. Фильм захватывает внимание. А как иначе при таких монологах, такой актерской игре? Но линия повествования, его логика местами сбивчивы, преднамеренно «заиграны» - это даёт нам почву для воображения и поиска собственных смыслов. 
Когда видишь, что вы делаете с жизнью, какой смысл спасать её, Корбен?
Перед началом показа фильма, лектор сделал важную для меня ремарку, что сам Бергман считал этот фильм главным и важнейшим своим произведением. Относясь с глубоким уважением к шведскому режиссеру, я с первых минут просмотра задавался вопросом: «Что же ты хочешь мне сказать, большой художник, тонкий философ?» И я нашёл для себя, точнее увидел субъективный ключ к понимаю картины – призму, через которою открылось это киновысказывание. Так в чём же оно заключается? 
После показа, во время обсуждения высказывалось множество мнений, наиболее популярные из них: фильм о конфликте личности и социума, фильм о внутреннем конфликте собственной самости и оболочки, о проблематике материнства и психологии отношений. Полагаю, что все эти мотивы имеют место быть, поскольку хороший роман, как и кинодрама многослойны и потому питательны для всех. Я же увидел другую начинку, которая пропитывает в «Персоне» все вышесказанные и прочие слои – духовная составляющая. Психология, конфликты – да… но лучший фильм режиссера, который вытащил его из кризиса… 
Может, я слишком субъективен, но для меня «Персона» - это ещё и принятие Бергманом себя, через взгляд на Бога. Вот масштаб достойный главной картины художника, что может быть важнее? А что же нам в картине указывает на такие выводы? Ну, во-первых, те самые фотографии и видеовставки, которые нам показались на обсуждении необъяснимыми, бессвязными и не логичными. Немного даже наивно с нашей стороны думать, что Бергман вставил их просто так или чтобы не дать зрителю уснуть.
Многие считали, что я отличная слушательница. Смешно, не правда ли? Я хочу сказать, что никто никогда не поинтересовался выслушать меня. Я имею в виду так, как ты это делаешь сейчас. Ты ведь слушаешь меня.
Воспринимая картину через призму молитвенного монолога, фильма исповеди содержимое фотографий и видеовставок становится связанным и логичным. На каждой вставке изображена жертвенность по религиозным мотивам. Обратите внимание: несколько раз появляется кадр с распятием – не иначе как христианство. И агнец закланный – тот же сюжет. Далее: еврейское гетто, ведомые на расстрел – убиение по причине их религиозной принадлежности и, наконец, ещё один акт жертвенности – тибетские монахи, сжигающие себя в знак протеста против китайских властей. Приношение себя в жертву по причине веры, за веру. 

С этим разобрались, а теперь самое интересное, на мой взгляд – кто такие эти главные героини по отношению друг к другу? По моей версии: Элизабет, это Бог, Божественное присутствие, а Альма – это человек, живая душа. Бог прибывает с человеком, он заботится о нём: Элизабет заботливо поглаживает Альму по голове, когда та исповедуется ей во всех тяжких грехах, подобно грешник перед Богом. 
«Я сказала тебе то, что никому не рассказывала» - говорит Альма. Так чаще всего бывает и у нас в молитвах. Элизабет делает массаж Альме, дарит ей очки, учит курить – всячески заботится о ней, созидает мир в её душе, не произнося ни слова, но лишь присутствуя в её жизни. Что происходит дальше? Элизабет молчит, но Альме уже этого не достаточно, она хочет слышать ответы на свои молитвы. Она требует диалога, а когда не дожидается, то злится, как обиженный человек на «молчание» Божье, хотя Он вовсе не молчит. 
Лив Ульман настолько выразительна, что только в конце фильма я осознал, что по форме своей весь фильм – это моноспектакль, но по факту – диалог, ибо молчание Божье позволяет рассмотреть себя, как в зеркале. Что и происходит с героиней Биби Андерсон в прямом и переносном смысле. А сцена, когда Элизабет приходит в спальню к Альме – подобно явлению Ангела. Альма обижается на Элизабет после прочтения писем. А ведь интересно, что так же сегодня по религиозной традиции общается с нами Создатель. Мы молимся, а получаем ответ в Его Слове, письмах Апостолов. Элизабет пишет без злости, с любовью о том, что её забавляет беспокойство Альмы о суетных и ничего уже не значащих вещах. И это правда – которую Альма не в силах принять, ей кажется, что «подруга» смеётся над ней и проще обидеться на неё, чем принять правду о себе, посмотреть объективно в зеркало жизни, поменять отношение к ней...
Вот ещё одна причина, по которой Бергман мне намекает на христианскую призму восприятия: Альма в сердцах произносит в адрес Элизабет: «Ты же актриса, я думала, что твоя сущность – служить другим, жертвовать собой ради других!» Опять же мессианские мотивы. Тема ребёнка в кино. «И отдал Сына Своего Единородного…» Т.е. Бог Отец пожертвовал Сыном, Элизабет также готова была пожертвовать Сыном, чтобы быть актрисой – служить другим. Хоть и мотивы у них разные. Я лишь указываю на те штрихи, которые для меня сложились в некоторое высказывание, поиск духовных смыслов в картине самим режиссёром или мной. 
Ну, и наконец, Слово. Значение «слова» очень велико в Евангельской традиции. Второе имя Христа - Бог Слово, как и Его послание названо «Словом». «И стало Слово плотью и обитало с нами» – пишет апостол Иоанн. Может ещё и поэтому Элизабет молчит. Потому что Слово – это слишком много. И когда Христа (Бога Слово) вели на распятие, пророк Исаия описывает это следующим образом: «Он истязаем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих». 
Может этот фильм был личной Голгофой или крестным путём самого Ингмара Бергмана, в работе над которым он дошёл до самого распятия – принятия себя и Бога, а затем воскрес на третий день, условно говоря. Недаром нам повторяется кадр распятой ладони без лица и принадлежности. Это может быть ладонь Бергмана, ладонь зрителя, каждого, кто на том же пути. Бергман утверждал, что этот фильм воскресил его к жизни. А принятие или непринятие Бога Бергманом, мне кажется, длилось всю жизнь и, так как и в других картинах, этот мотив ощущается. Недаром в «Персоне» героини сливаются в какой-то момент. Может, это было образом принятия Божественного, через осознание себя и своей потребности в Нём. Как и Альма, побыв какое-то время с Элизабет, уже не может без неё и бежит за ней по каменистому берегу. 
Самая чудесная фраза в фильме – это слова Альмы (примерно): «Вот бы я была тобой, а ты мной! Но у тебя душа больше моей и если бы ты стала мной, то твоя душа всё равно бы выпирала отовсюду!» Подобно, как Бог выпирает отовсюду из того, кто обрёл для себя мир в отношениях с Ним.