Куклы. Такеши Китано.

Рецензия Игоря Ваганова
03.11.2017
Всегда очень трудно писать о фильмах, которые надо просто видеть. Как словами можно выразить всю ту нескончаемую палитру чувств и эмоций, переполняющих тебя во время просмотра? Может быть, именно поэтому тишина, камерность и молчание, которых так боится бездарное кино, здесь – идеал. Уже давно подмечено: чем глубже внутренний накал чувств и мыслей, тем бесконечнее тишина. Потому что настоящее не имеет ни слов, ни звуков – это прерогатива хаоса. 
В "Куклах" Китано много затмения тишины. До экстремальности. Когда лишь шелест травы да крыльев бабочек, опадающих цветочных лепестков, желтеющих листьев, бьющих кровавым багрянцем в объектив горизонтов. Микроскопические нюансы окружают некоей церемонией его героев. В равной пропорции и гармонии с тишиной, бесконечно меняющийся и поразительный цвет фильма создаёт гамму настроений и повествования. Тишина  отражение камерности, одиночества, отчужденности. Доминирующий на всем протяжении повествования красный цвет  драмы, любви и смерти. Из всех этих осколков Китано собирает три переходящие одна в другую откровенно шекспировские истории, смещая европейские традиции драматического искусства в лоно традиционной японской эстетики, подобной древнегреческому театру. 
Режиссёр однажды сказал:
Я мог бы объяснить, что именно обозначает каждый образ фильма, но мне важно не объяснять ничего...
Привлекая в союзники трагическую красоту традиционных эпических постановок средневекового театра Бунраку и его патриарха Монзаемона Шикаматсу, с одной стороны, и гуру современного модного фэшн-дизайна Йодзи Ямамото  с другой, Китано рассказывает бесконечную и простую повседневную историю обреченной всепоглощающей любви, одиночества, эгоизма, трагических безумств, внутреннего очищения и возвышенной смерти как расплаты, в которых  – несмотря на внешнюю полярность культур и традиций  каждый способен обнаружить себя. Китано сплетает воедино  но в удивительной тонкости чувств и гармонии  своих современных героев с персонажами спектакля Токийского национального театра, показанного в прологе и эпилоге фильма. Он гипнотизирует и завораживает своими персонажами и их историями. Он удивительным образом притягивает и заставляет сопереживать в своем "неправдоподобно великолепном фильме", по выражению одного из гостей последнего Венецианского фестиваля, где фильм "Куклы" произвел поистине культурный шок. В шоке действительно остаёшься после увиденного, оглушенный китановской тишиной. 
Нескончаемо и количество найденных символических элементов в картине  чего стоит только одна веревка-цепь, связывающая бредущих по заснеженным полям героев первой истории, поворот дороги к заветной скамье неосуществлённых мечт и ожиданий героев второй части, ослепительный цветущий розарий для ослепившего себя героя третьей. По дорогам сквозь времена года, сквозь цветущую традиционную для японского символизма и эстетики сакуру, обретающую у Китано совершенно иной контекст, как и огненно-красную осеннюю листву, опавшую кровавыми редкими пятнами на белоснежном снегу, все герои Китано куда-то бредут. От себя к себе. И судьбы их  против обыкновения желанного хэппи-энда  трагичны. И в конце переходят в кукол, издревле, по поверьям, хранящих души людей. Тем самым поэтическая канва историй обычных людей, связанных одной цепью, обретает эпический контекст в своей достоверности и поэзии мизансцен, в своей запредельной чувственности и в своих поразительно эффектных отчуждённых пейзажах. В своей преисполненной щемящей печали. 
"Куклы" Китано  не просто еще один фильм-событие. Стиль наивного неистовства самоучки Китано, бывшего якудзы и телевизионного комика, а по совместительству ещё и монтажёра, сценариста, продюсера, актёра и режиссёра в "Куклах" достигает совершенства. Без сомнения, это лучший фильм самого значительного японского режиссёра последнего десятилетия, и, одновременно, впечатляюще масштабное достижение в области настоящего искусства  ода Высокому кинематографу. Самая душераздирающая и тонкая. Ошеломляющая и зачаровывающая.